Святая тишина: прочитайте этот текст про себя

Дело в том, что в древности чтение книг было занятием шумным – читали только вслух. Об этом сохранилось множество свидетельств. Так, например, древнегреческий писатель Лукиан Самосатский (около 120–180) в небольшом сочинении «Неучу, который покупал много книг», замечает: «Ты не видишь, что то же самое, конечно, происходит и с тобой, когда ты держишь в руках прекраснейшую книгу, облеченную в пурпурную кожу, с золотой застежкой, а читаешь ее, позорно коверкая слова, так что люди образованные потешаются над тобой, состоящие же при тебе льстецы славословят, а про себя, отвернувшись, также смеются немало».

Ученые полагают, что такая практика громкого чтения, напоминающая декламацию, была связана с тем, что читающий хотел не только лучше вникнуть в смысл текста, – в те времена общепринятых знаков препинания еще не существовало – но и усовершенствовать таким образом свою культуру речи. А вот чтение «про себя» – традиция более поздняя, начало которой предположительно связана с личностью святителя Амвросия. Об этом свидетельствует другой святой – блаженный Августин (354–430), который, будучи преподавателем риторики в Медиолане, был близко знаком с епископом и во многом именно благодаря ему принял крещение.

Однажды он в компании других молодых людей решил заглянуть к святителю. Когда они отворили дверь в его кабинет, перед их глазами предстала удивительная картина: епископ сидел за столом и молча что-то читал. И это был не единственный случай: судя по воспоминаниям Августина, которые он оставил в своей книге «Исповедь» (и это при том, что святой писал ее тридцать лет спустя!), он регулярно заставал святителя за книгой в полном молчании:


Августин не ограничился простой фиксацией этого необыкновенного факта: он попытался объяснить – и для себя, и для своих читателей – почему вдруг Медиоланский епископ прибегал к такой «странной» практике чтения: «Немного постояв, мы уходили, полагая, что в этот краткий промежуток времени, когда он, освободившись от суматохи чужих дел, мог перевести дух, он не хочет, чтобы его отвлекали, и, возможно, опасается, что кто-нибудь, слушая его и заметив трудности в тексте, попросит объяснить темное место или вздумает с ним спорить, и тогда он не успеет прочитать столько томов, сколько хочет. Я полагаю, он читал таким образом, чтобы беречь голос, который у него часто пропадал. Во всяком случае, каково бы ни было намерение подобного человека, оно, без сомненья, было благим».

О том, к каким невероятным последствиям привело молчаливое чтение святителя Амвросия, много веков спустя с удивительной глубиной напишет Хорхе Борхес – один из самых значительных аргентинских мыслителей, публицистов и писателей XX века. В своем эссе “О культе книг” он, приведя соответствующий отрывок из “Исповеди” Августина, приходит к следующему выводу: «Этот человек (то есть Амвросий – Т.С.) переходил непосредственно от письменного знака к пониманию, опуская знак звучащий: странное искусство, зачинателем которого он был, искусство читать про себя, приведет к поразительным последствиям.


SOURCE: https://foma.ru/